Не открывая глаз, Морган потянулась среди теплых мятых простыней. Мышцы приятно ныли, хотя кое-где немного болели. Надо признать — крепкий сон без каких-либо сновидений придал новые силы, она давно не чувствовала себя такой отдохнувшей. Несмотря на все еще дремотное состояние, Морган улыбнулась и сделала глубокий вздох, и ее тут же захлестнули ароматы кожи, мускуса, полуночи, байю и секса.
Запах Джека.
События прошлой ночи пронеслись перед глазами. Все, до мельчайших деталей. Все, что она делала… не просто делала — наслаждалась этим. Стоило погрузиться во все еще свежие воспоминания, и тут же проснулось желание, а мышцы лона судорожно сжались от новой волны возбуждения… Попытавшись набрать в легкие кислород, Морган резко села на кровати, сжав в кулаках простыню.
Разум отказывался проясняться, Морган трясло от смеси шока и изумления. Да уж, смятение — слишком слабое слово для описания ее состояния.
К тому же, она все еще голая. Она — никогда в жизни не спавшая обнаженной — лежит в кровати мужчины, который спровоцировал ее падение в самые запретные глубины греха и обставил все так, что девушка сама умоляла об этом. А теперь Морган лежала, ожидая, чтобы он проделал все это снова.
Нахмурившись, Морган вспомнила, что прошлой ночью Джек лег спать рядом с ней. Нет, не рядом, он практически сплелся с нею. Тепло его тела грело спину, рука обхватывала талию. Равномерное дыхание Джека раздавалось прямо над ухом.
Морган уже несколько недель не могла выспаться, ровно с того момента, когда начались проблемы с преследователем. Даже в собственной квартире, где, по идее, было безопасно, девушка спала очень чутко. Но рядом с Джеком она чувствовала себя окруженной заботой и вниманием, защищенной… имеющей возможность провалиться в темные объятия сна.
А еще ей казалось, что Джек заявил на нее свои права. Особенно после того, как он разбудил ее посреди ночи. Положив Морган на спину, Коул пристроился между ее широко раздвинутых бедер и начал плавно входить в нежные глубины.
Несмотря на дремоту, удовольствие от его размеренных, ленивых движений пробудило яркое пламя желания. Уже через несколько минут девушка попыталась ухватиться за плечи Джека в безмолвной мольбе… но поняла, что он снова ее связал. И надел повязку на глаза.
Морган вспомнила, как Коул внезапно освободил ее лодыжки и подвинул ближе к изголовью. Оставив запястья девушки в веревках, он усадил ее, а потом опустил на свой возбужденный член.
— Подвигайся на мне, cher. Сожми в себе и подвигайся, — шептал Джек в полумраке комнаты.
Обхватив ее бедра руками, Коул задавал ритм и интенсивность проникновения. Не слишком быстро, не слишком глубоко. Ровно так, чтобы превратить Морган в сгусток дрожащей и молящей о разрядке плоти.
Девушка, всхлипывая, просила о большем. Капельки пота выступили на животе и спине Морган, когда она извивалась в попытке достичь оргазма, в котором ей отказывал Джек. Своими неторопливыми движениями он просто возносил ее все выше и выше, туда, где не было места рациональным, связным мыслям.
— Джек… — простонала она.
— Non.
Он сел, не снимая с себя Морган, прикусил ее сосок, одновременно шлепнув по голой попке.
Смесь боли и удовольствия пронзила тело, усиливая ощущения, лавиной накрывшие Морган. Она начала ловить ртом воздух, когда Джек стал погружаться в нее еще глубже. Медленными, размеренными движениями, подчеркивающими трение плоти о плоть и посылающими волны дрожи по нервным окончаниям.
— Неверно, — выговорил ей Джек, почти полностью выйдя из Морган. — Как ты должна ко мне обращаться?
Девушка запнулась, балансируя на острие удовольствия. Ее лоно горело в огне страсти, повязки на руках не давали коснуться Джека… Морган закричала:
— Еще! Пожалуйста…
— Получишь, когда обратишься ко мне согласно нашим правилам.
— Сэр. — У нее всё-таки получилось выдохнуть это слово. — Сэр.
В награду Джек резко ворвался в нее, как можно глубже, полностью заполнив лоно девушки. Морган не сдержала вскрика. Джек скользнул рукой по ее бедру и прижал большой палец к клитору. Со стоном она выгнулась навстречу ласке, желая, наконец, сорваться с высокого обрыва в море удовольствия, ожидавшее, впереди. Еще чуть-чуть…
Ловким движением Джек освободил запястья девушки… и дал понять, что ее руки не останутся без дела:
— Морган, поиграй со своими сосками. Покажи, какие прикосновения тебе нравятся.
Она замешкалась, опасения переплелись с новым приступом желания. Ласкать себя под его пристальным взглядом? Боже, это дико возбуждало.
Из-за того, что она не подчинилась в ту же секунду, Джек прекратил свои медленные ритмичные движения. Морган всхлипнула.
— Дотронься до них. Прямо сейчас, — потребовал он. — Или я перестану тебя трахать, а вместо этого отшлепаю, и твоя симпатичная задница снова станет красной…
Морган не хотела даже задумываться о том, насколько сильно ей понравилось бы, если бы он опустил свою крупную ладонь на ее ягодицы. Но еще больше она хотела почувствовать его член внутри себя и доставить Джеку удовольствие. Она приподняла груди в ладонях. Как же ей хотелось в этот момент видеть лицо Коула… Находил ли он всё это возбуждающим? Или ему было противно?
— И соски. Ты же не забываешь о них, когда доводишь себя до оргазма, верно?
— Нет, — выдохнула Морган, сжав и легонько покрутив соски пальцами. — Нет, сэр.
Нежные складки ее плоти увлажнились еще сильнее, и это не осталось незамеченным.
— Да, cher. Люблю, когда ты мокрая. В такие моменты мне кажется, что ты создана для моего члена.
Он снова насадил девушку на себя и начал двигаться в размеренном ритме, от которого кружилась голова, а тело горело в лихорадке неудовлетворенности. Морган двигалась навстречу Джеку: выпад за выпадом, стон за стоном. С каждым новым проникновением она сжимала соски, отчего они стали крепкими, как камушки, и невероятно чувствительными.
— Убери руки, — прошептал Коул, опалив дыханием кожу девушки.
С огромной неохотой она оставила в покое твердые соски. Морган не хотелось это признавать, но разрядка была так близко, что, казалось, ее вкус можно было почувствовать на языке. Девушка едва не заплакала от разочарования. Ведь стоило ущипнуть себя, и удовольствие, пробуждаемое Джеком, удесятерялось.
Расстраивалась Морган недолго. Джек присосался к одному из сосков, вобрав его в рот и прижав к небу, одновременно лаская языком чувствительную ареолу. Пальцами он мучил другой, сжимая с такой силой, что от сладкой боли хотелось закричать.
— Cher, ты стала сильнее сжимать мой член. Ты же помнишь, что не можешь кончить, пока я не разрешу?
— Я не могу это контролировать, сэр, — прошептала она, чувствуя собственную беспомощность перед приливом наслаждения, который грозил вот-вот накрыть ее с головой.
— Можешь. И будешь. А еще поиграешь с клитором.
Джек взял ее ладонь и обхватил горячими губами один палец.
— Оближи свой палец, пусть он будет сверкать от влаги, а потом погладь себя, чтобы я это видел.
Морган хотела этого. О, Боже, как же она этого хотела… Даже представив, как делает это, она почувствовала, как усилилось ее возбуждение. Но…
— Я от этого кончу.
Джек шлепнул ее по заднице.
— Обращайся ко мне с уважением.
Девушка нервно сглотнула.
— Я от этого кончу, сэр.
— Не кончишь, пока я не разрешу, — предупредил он. — А теперь возьми палец в рот. Да. Глубже. Пососи его. Cher, ты прекрасна. Да, вот так.
Он снова и снова насаживал ее на себя. Кровь с ревом приливала туда, где были соединены их тела, каждый нерв трепетал от желания, нежная плоть набухла и стала чувствительной — отчетливо ощущалось каждое движение члена. Морган зажмурила глаза, пытаясь сосредоточиться, но сил оттягивать неизбежное почти не осталось… Джек вознес ее к невыносимому удовольствию.
И все же, она не хотела все прекратить, сказав стоп-слово.
— Сожми меня в себе. Да… — прохрипел Джек. — А теперь коснись клитора и покажи мне, как ты его ласкаешь.
Она уже давно позабыла о скромности и стыде, сгоревших в огне желания. Морган подчинилась требованию Джека и провела ладонью вниз по животу к намокшим завиткам волос, где обвела влажным пальцем бутон клитора.
— О, да-а-а-а-а…, — выдохнула девушка.
В тот же миг она поняла, что возбужденный сгусток плоти не прикрыт, как обычно, нежной кожей, и каждое прикосновение пронзительно отдается там, где продолжал яростно двигаться Джек.
— Не останавливайся, — прорычал он. — Покажи, как ты играешь с клитором.
На самом деле, она и так не смогла бы прекратить эти ласки. Ее слюна смешалась с соками возбуждения, когда Морган прижала к клитору второй палец и начала неотвратимо двигаться к блаженству.
Девушка пыталась оттянуть момент оргазма, ожидая разрешения Джека. Странно, но она нуждалась в этом позволении. Напряжение росло, ударяло в голову. Морган сжала каждый мускул, чувствуя, как ее тянет к разрядке. И Джек… Он врывался в нее, сопровождая стоном каждый выпад бедрами. Она чувствовала, как его член набухает в ней, становится больше. Джек входил все глубже, снова и снова ударяясь головкой в заветную точку внутри ее лона.
Морган все еще держалась. Да, она впилась ногтями свободной руки в бедра Коула, продолжая гладить комок нервных окончаний между ног. Да, она крепче обхватила его тело…
Морган закричала от отчаяния, она почти потеряла надежду получить разрешение оседлать гигантскую волну наслаждения, нависающую и готовую в любой момент обрушиться, неся за собой Нирвану.
— Jouis pour moi, — требовательно сказал Джек. — Кончи для меня!
Коул еще не успел договорить, а Морган уже накрыло этим цунами, погрузив девушку в ослепительный эпицентр сменяющих друг друга ярких красок и вспышек. Правда у этого великолепия была и обратная сторона. Экстаз бурлил в крови Морган, кружил вокруг нее водоворотом, затягивая в мрачную пучину неукротимого удовольствия, туда, где не было ничего, кроме раскаленного удовлетворения. По звону в ушах и надсадной боли в горле девушка поняла, что за грохотом сердца она не услышала собственные крики.
А затем по комнате разнесся протяжный стон Джека.
Больше Морган ничего не помнила. Она провалилась в глубокий сон, убаюканная теплом объятий Джека.

Я хотел задрать твою юбку и заполнить тебя собой. Я хотел отнести тебя в мой пентхаус, держать тебя в моей постели и никогда не отпускать». Он застонал, тихим, грубым, урчащим звуком. «И, о, когда я увидел твои ноги, выглядывающие из-под моей кровати…» Он прервался, резко переключившись на язык, которого она не могла понять, но экзотический говор его хриплого голоса выткал чувственные чары вокруг неё.
Он медленно вышел, наполнил её снова, пронзая её длинными, медленными ударами, мягко пробиваясь вглубь. Его большой размер разбудил нервные окончания в таких местах, о существовании которых она даже не знала. Она чувствовала, как её оргазм нарастает с каждым уверенным ударом, однако в миг, когда она уже почти достигла его, он вышел, оставив её, испытывающей боль и почти рыдающей от неудовлетворённого желания.
Он наполнял её почти лениво, урча на незнакомом языке. Он выходил, дюйм за дюймом, с мучительной неторопливостью до тех пор, пока она не стала хватать траву полными пригоршнями и вырывать её из земли. До тех пор, пока с каждым ударом она не начала стараться изо всех сил выгнуться к нему и вобрать больше его плоти, удержать его внутри себя, так, чтобы, наконец, достигнуть своего высвобождения. Какое-то время она думала, что это, должно быть, была её вина, что оно продолжало ускользать от неё, или, возможно, потому, что он был уж слишком большим, потом она поняла, что он намеренно сдерживал её разрядку. Положив свои большие руки на её бёдра, он прижимал её к земле всякий раз, когда она пыталась выгнуться вверх, не позволяя ей контролировать темп или взять то, в чём она нуждалась.
«Дэйгис…пожалуйста!»
«Пожалуйста что?», проурчал он ей в ухо.
«Дай мне кончить», взвыла она.
Он хрипло засмеялся, его рука проскользнула между её тазом и скомканной тканью под ним, проникла в её складочки, обнажив её напряжённый бугорок. Он легонько ударил по нему пальцем, и она почти закричала. Удар сердца, ещё два. Он нежно ударил снова. «Это то, чего ты хочешь?», сказал он бархатистым голосом. Его прикосновение было искусным, мучительным, настояшей пыткой, не вполне достаточным, вымеренным с бесспорным мастерством мужчины, который знал женское тело так же хорошо, как она.
«Да», задыхалась она.
«Ты нуждаешься во мне, Хло?» ещё один лёгкий проход пальцем.
«Да!»
«Скоро», проурчал он, «я попробую на вкус тебя здесь». Он нежно коснулся подушечкой большого пальца её твёрдого бутона.
Хло ударила по земле ладонями и плотно закрыла глаза. Эти простые слова почти – но не достаточно, проклятье! – подтолкнули её к вожделенному краю.
Он прижал свои губы к её уху и прошептал страстным, чувственным голосом, «Ты чувствуешь себя так, словно не можешь дышать без меня внутри тебя?»
«Да», прорыдала она, смутно осознавая, что был некий эффект déjà vu в его словах.
«Ах, девочка, это то, что мне надо было услышать. Я – твой, и всё, что ты пожелаешь от меня, тоже твоё». Обхватив её лицо своей большой ладонью, он повернул её голову в сторону и, накрыв своим ртом её губы, одновременно вонзился глубоко и продолжил, потираясь своими бёдрами в кругообразных движениях о её попу, вбивать в неё свою плоть. Когда она выгнулась к нему, он сжал руку вокруг её талии и углубил поцелуй, его язык врывался в ритме с нижней частью тела, одновременно вонзающейся в неё. Напряжение, скрутившее её тело, неожиданно взорвалось, затопив её самым изысканным ощущением, какое ей доводилось когда-либо ощущать. Оно отличалось от того, что случилось в самолёте; это была более глубокая дрожь в самой её сердцевине, безмерно более сильная, и она выкрикивала его имя, пока кончала.
Он продолжал равномерно вонзаться, пока она не ослабла под ним, потом он потянул её бёдра вверх и на себя, поставив её на колени, и начал снова вбивать в неё свою плоть, тяжесть его яичек с силой ударялась о её горячую, ноющую кожу. С каждым пронизывающим ударом она всхлипывала, неспособная сдержать надсадные звуки, слетавшие с её губ.
«О, Боже, девочка», простонал он.

Кенди, широко распахнув глаза и слегка приоткрыв рот, молча изучала его не зажатый между бедрами, абсолютно обнаженный член. Хиро пристально наблюдал за ней. Она протянула руку и нежно коснулась кончиками пальцев головки члена. От её неуверенной ласки, у Хиро задрожали колени, и он едва устоял на ногах. А Кенди совсем не испугалась.
- Ты такой большой и твердый.
- Да, - он не мог этого отрицать.
- Присядь, - настаивала она, убирая руку обратно. Она открыла лубрикант и налила его немного на руки. - Какие ты любишь прикосновения?
Он сел на кожаный диван, всё ещё теплый от его тела. Хиро был взволнован и испуган одновременно. Он развел бедра и откинулся назад, толкая бедра немного вперед, чтобы дать ей доступ к нему.
- Что тебе нравится?
Кенди ждала ответа.
- Всё что угодно, - прорычал Хиро. Он посмотрел на её лицо, и она улыбнулась.
- Ты выглядишь сердитым.
- Возбужденный. Жаждущий. Но не сердитый.
Поставив флакон смазки на стол, она растерла ладони. Тяжело дыша, Хиро не мог отвести от неё взгляда, не мог связно произнести даже пары слов. Он напрягся, стоило ей прикоснуться к его члену, застонал, когда она обхватила его ладошками. Кенди исследовала его член, скользя ладонями и пальчиками по чувствительной плоти. Хиро зарычал, едва она коснулась головки.
- Ты тоже делаешь мне больно, - прошептала она. - Мне нравится прикасаться к тебе. Я достаточно нежна с ним?
Он кивнул, не в силах произнести ни слова. Её ручки ощущались так изумительно. Наблюдая за ней, он жаждал кончить от осознания, что это она, его Кенди, доставляет ему удовольствие своими ручками. Он сжал зубы, едва не сломав челюсть. Кенди играла с ним, поглаживая член вверх и вниз, выписывая круги по головке, чуть посильнее сжимая и надавливая.
- Скажи мне, что тебе больше нравится.
Он оторвал свой взгляд от её рук и заглянул в глаза:
- Вверх и вниз. Слегка посильней. Я уже скоро. Почти там. - Он не желал обманывать Кенди.
Она обхватила его член двумя руками и сжала сильнее. Заскользила ими к основанию, затем вверх, кругами поглаживая большим пальцем по головке, затем обратно вниз. Хиро запрокинул голову и, вытянув руки вдоль спинки дивана, сжал её, с трудом удерживаясь от желания схватить Кенди.
- Ты такой замечательный, - прошептала она. - Такой прекрасный. Тебе нравится быстрей или медленней?
Плевать. Ничто не имело значения, кроме Кенди, доставляющей ему удовольствие. Задыхаясь, он приоткрыл рот, слегка приподнял задницу над диваном и замер, с трудом сдерживая желание качнуться бедрами ей навстречу. От одной мысли, что он мог бы быть внутри неё, Хиро кончил, сильно, не в силах предупредить её. Момент ослепительного восторга, и его сперма хлынула наружу. Её прикосновения убивали его, он вслепую схватил её за запястья и отвел руки от члена.
Через минуту он с трудом вернул себе самообладание. Хиро открыл глаза и осознал, что до сих пор удерживает её запястья. Он, не отрываясь, смотрел в глаза Кенди, опасаясь, что расстроил её. Но она улыбалась, как будто он не терял самообладание и не запачкал своей спермой бедра и живот, её руки и рубашку.
- Извини.
- За что ты извиняешься?
Хиро осмотрел свое тело. И не удивился, увидев повсюду свою сперму. Хиро покраснел и посмотрел ей в глаза:
- Я был действительно очень сильно возбужден.
- Не понимаю, почему ты просишь прощение.
- Я должен был предупредить тебя о том, что кончаю, и что нужно накрыть головку члена ладонью, тогда не возникло бы такого беспорядка. Ещё во время оргазма я набухаю у основания члена. Это нормально для собачьих.
Кенди попыталась освободить свои запястья, и Хиро отпустил её. А затем потрясенно замер, наблюдая, как она склонилась над ним, растирая пальцами сперму по его животу.

- Это часть тебя. - Она посмотрела на него снизу вверх. - Никогда не извиняйся за это.
Он накрыл её руку своей, прижав к низу живота. Выпрямился, пристально всматриваясь в её глаза:
- Тебе не понравилось то, что случилось?
- Нет. Я хочу повторить. Мне понравилось ласкать тебя и наблюдать за реакцией твоего тела. Как напрягаются твои мышцы, а от твоих движений у меня всё ноет. Обожаю это выражение на твоем лице. Почти боль, но не боль. Ты такой сексуальный, мой щенок.
Он отпустил её руку и осмотрел её:
- Ноет?
Кенди кивнула:
- Да.
- Покажи мне где.
- Ты не хочешь, чтобы я снимала рубашку, а у меня ноет везде.
- Снимай. - Он даже не пытался смягчить тон. Кенди много раз слышала, как он рычал. У неё все ныло от возбуждения, Хиро учуял исходящий от неё восхитительный аромат. Он не мог взять её сейчас, но доставить ей удовольствие было в его силах. От одной только мысли, что он сможет подарить ей наслаждение, его член снова затвердел. - Покажи мне.
Она нетерпеливо избавилась от рубашки. И хотела отбросить её подальше, но Хиро перехватил рубашку и вытер ею руки Кенди, затем свои живот, бедра и член. И лишь потом отбросил рубашку в сторону и соскользнул с дивана. В Хиро пробудились хищные инстинкты, стоило ему увидеть, как Кенди откинулась на спинку дивана и раздвинула перед ним ноги. Он жаждал набросится на неё, поглотить всю без остатка, в восхитительном смысле.
Хиро встал на колени и ухватил Кенди за бедра, устраивая поудобнее. Подтянул её к себе поближе, пока её попка не оказалась на краю дивана, а её лоно - близко к его члену. Кенди уперлась ногами в кофейный столик, её икры оказались по обе стороны от его бедер. Хиро отпустил её и схватил подушку с дивана. Просунул руку под спину Кенди, приподнял и подложил под неё подушку. Распростертая перед ним, Кенди выгнула спину, как прекрасное, сексуальное лакомство.
Хиро до сих пор не заметил в глазах Кенди страха. Она смотрела ему в глаза, сгорая от предвкушения. Она примет все, что он задумал сделать с ней, потому что доверяла ему. Хиро дрожащими руками погладил её по бедрам. Она не отстранилась, не напряглась. Он, лаская кожу, скользнул ладонями вверх по её телу, до самого живота. И замер.
- Наросты на моих ладонях не слишком жесткие? У тебя такие мягкие и нежные ручки.
- Мне нравятся твои руки. Они так хорошо ощущаются. Слегка щекотно, но я не хочу, чтобы ты останавливался.
Скользнув руками вверх по её телу, он слегка помассировал горошинки сосков. Её совершенные груди оказались восхитительно мягкими, ему понравилось играть с ними. Кенди задыхалась, аромат её возбуждения усилился. Хиро слегка отстранился, рассматривая её раскрытые влажные складочки, и заметил, что едва не касался её естества своим членом. Хиро снова был твердым, как скала, будто только что не получил разрядки.
- Так хорошо. - Она выгнула спину и прижалась грудью к его ладоням. Он нежно обхватил их, зажимая тугие соски между большим и указательным пальцами. Кенди застонала, еще шире раздвигая бедра. Скользнув пятками по кофейному столику, она обхватила ногами его бедра.
Хиро не хотел входить в неё сейчас. Не хотел рисковать, опасался грубо оттрахать или сделать её беременной. Она была такой хрупкой, он разозлился на нелюдей, доведших её до такого состояния. В "Мерсил" погибло много Видов, но не от голода и истощения. Хиро отпустил её грудь и скользнул ниже, мышцы её живота напряглись под его ладонями, он посмотрел ей в лицо. Кенди встретила его взгляд, слегка покраснев.
Хиро с трудом подавлял свои желания, стараясь действовать медленно. Несомненно, её шокирует, если он обхватит ладонями её попку, приподнимет повыше и накроет ртом её лоно. Вместо этого, он медленно массировал внутреннюю поверхность её бедер, всё ближе подбираясь к влажным складочкам. Он внимательно наблюдал за её реакцией, выискивая малейшие признаки страха, готовый остановиться в любой момент. Но ему ничего не мешало продолжать исследования.
Хиро осмелел и провел большим пальцем по её складочкам. Кенди ахнула, но не воспротивилась. Хиро обрадовался, что обоняние его не подвело, когда большим пальцем собрал доказательство её возбуждения и растер эту влажность по клитору. Кенди напряглась всем телом, и Хиро замер, ожидая протеста, но его не последовало, она даже не отстранилась. Он нежно провел мягкой частью кончика большого пальца по набухшему комочку нервов, проверяя её реакцию на ласку.
Кенди резко вздохнула, вцепившись пальцами в диван, ещё сильнее обхватила его ногами. Он закашлялся, не в силах вымолвить ни слова из-за образовавшегося в горле комка. Ей понравилось, что он разговаривал с ней.
- Кенди, тебе это понравится. Это похоже на боль, но не бойся. Просто, постарайся расслабиться и позволь мне продолжить. Всё будет замечательно.
Она кивнула.
Хиро вновь закружил кончиком пальца по её клитору. Кенди закрыла глаза и, слегка прикусив губу, мягко застонала, аромат её возбуждения усилился. Хиро слегка развернул руку, упираясь большим пальцем в её нежные складочки. От его игр она потекла ещё сильнее.
Казалось, вся кровь прилила к его твердому члену, но он проигнорировал возникший дискомфорт. Это была его Кенди, и он проигнорировал своё желание оказаться в ней. Он снова окунул большой палец в её сладкое, шелковистое возбуждение и заскользил им по клитору. Она была невероятно влажной, и он обожал это. Периодически он погружал большой палец в её влагу и возвращался к клитору, меняя направление, скользя по нему вверх и вниз, а не вкруговую. Кенди стонала всё громче и громче, впиваясь пальцами в диван.
- Мне больно, - захныкала она и, сжав его бедра ногами, попыталась сомкнуть их. Хиро уселся на задницу и склонился вперед, вклиниваясь между её бедер своими широкими плечами и удерживая её ноги широко разведенными.
- Это не боль. А сильное удовольствие. Поверь мне, - сказал он.
Кенди выгнула спину и задвигала бедрами, ещё сильнее прижимаясь к его руке. Он ласкал её все быстрее, слегка усиливая давление, не желая переусердствовать с ней. Не в первый раз. Она напряглась всем телом, жесткие соски напоминали бисеринки. Хиро понял, она уже близка. Он повернул руку, скользнув одним пальцем между её нежных складочек, а большим продолжая ласкать клитор. Затем прижался пальцем к её входу и вошел внутрь. Черт. Он едва сдержался, не выругался вслух, но ругательство взорвалось в его сознании. Она оказалась настолько влажной и тугой. Её лоно будет раем для его члена. Его яйца заболели, как будто кто-то тыкал в них булавками и иголками, он вошел в неё пальцем ещё глубже, наконец нащупав заветное местечко. Затем задвигал большим и указательным пальцем в едином, способном довести её до оргазма ритме, её тугие стеночки сжались вокруг него.
Хиро наблюдал, как Кенди откинула голову на спинку дивана, её тело выгнулось дугой, губы раскрылись. Она громко закричала, кончая на его руку. Она великолепна и вся его. Хиро замер, удерживая один палец внутри неё, а второй на клиторе. Просто не двигался, чувствуя, как стеночки её лона всё ещё сокращаются от оргазма, как твердый комочек нервов смягчается. Кенди расслабилась, задыхаясь. Он никогда в жизни не испытывал таких физических страданий, но смог удержать под контролем свое возбуждение. Один из самых трудных поступков в его жизни, потому что всё, что ему хотелось, - вытащить из неё свой палец и погрузить член по самые яйца в свою Кенди.

Мгновенно переместившись на кровать, он отбросил её назад.
- Ты приготовила мне сюрприз? Я сейчас посмотрю - раздвинь ножки.
- Нет - она тянула вниз край сорочки.
Стиснув её колени, он начал их раздвигать, сминая выше сорочку.
С пылающим лицом она пыталась бороться, но он с лёгкостью пересилил, втиснув свои бёдра между её ног.
- В прошлый раз я делал всё по-твоему. Сейчас всё будет по-моему... - он оборвал фразу, едва взглянув на её женскую плоть. Открытые как лепестки, блестящие губки.
Зарычав, он потянулся к ней.
Он не хотел её желать. Но вид её возбуждённой вагины и этот соблазнительный запах заставили его жажду выйти из-под контроля.
Его первое ощущение - влажная, горячая на ощупь, невообразимо мягкая. Он издал благодарный стон.
- Пусти меня, - она кинулась на него.
Чтобы отобрать его приз?
- Моё, Элизабет! - он грубо толкнул её назад, - Это принадлежит мне. Не смей отрицать этого.
Он злобно рассмеялся, когда она вонзила ногти в его руку:
- Как коготки котёнка, - снова толчок, - Пойми, женщина, твоё тело принадлежит мне, и я буду наслаждаться им весь остаток жизни. Лизать его и трахать для собственного удовольствия.
Она мрачно смотрела куда-то мимо него, начав дрожать от страха...
Чёрт бы её побрал, так не пойдёт.
Да, он её ненавидел и ему нравилось её мучить, особенно после того, как она устроила этот допрос. Да, он был рассержен, что не получил ни одной новой ниточки во время сна, и собирался всё это выместить на Элли.
Но сейчас его ноющая эрекция означала, что он страстно желал исследовать её рвущуюся наружу сексуальность.
Он хотел, чтобы он была влажной, хотел видеть её раскованной.
С усилием он смягчил свой тон:
- Расслабься, зверушка, - заставил себя произнести. - Сегодня вечером я не причиню тебе вреда.
Хммм, не ложь?
Элли по-прежнему излучала напряжение.
Ты мне не доверяешь?
Рассыпав по простыни блестящую копну своих волос, он помотала головой.
- Я лишь прикоснусь к тебе пальцем, лишь поиграю. Смотри. - демонстрируя это, он неторопливо потёр её клитор своим пальцем. Один раз, второй...
Её хватка на его руке ослабла. Ещё одно лёгкое поглаживание, и она начала расслабляться.
- Вот так, женщина, - он дразнил её, а она поднимала свои бёдра, требуя продолжения, - такая отзывчивая.
Лотэр скользнул пальцем между её влажных шёлковых губок.
- Ты тут очень миленькая, Элизабет, - хрипло произнёс он. Чтобы последствием высказывания не стала rána, ему пришлось добавить:
- Я думаю, что ты в этом месте совершенна.
Она нервно сглотнула, изучая его выражение лица.
- Заведи руки за голову. И держи их там.
- Зачем?
- Потому что поведу я. Давай. Обхвати свои локти.
Когда она нерешительно подчинилась, он сжал в кулаках края её сорочки и разорвал начисто одним махом. Оставив её совершенно голой.
Боги всемогущие.
- Лотэр! Твои глаза. .
В промежутках между вдохами он произнёс:
- Должен был... увидеть тебя. Такой.
Узкая талия плавно переходила в широкие бёдра. Полные, аппетитные груди. Кожа медового цвета.
Роскошный жар между ног...
Лотэр был уверен, что заслужил всё хорошее, что выпало ему в жизни, воспринимая это как должное, но даже он испытал головокружение от счастья, когда узрел её, раскинувшуюся перед ним.
Когда она вновь начала дрожать, он лёг сбоку рядом с ней, положив голову на согнутую руку. Эта расслабленная поза скрывала его безумное желание бушующее внутри, когда он медленно провёл пальцем вокруг её маленького клитора
Она снова ахнула:
- Вампир, ты сводишь меня с ума.
- Конечно, Элизабет.
Новое движение.
Этот мужчина был воплощением секса.
По сравнению с Лотэром, ребята, которые были у Элли раньше, казались неотёсанными чурбанами.
А теперь она имеет дело с соблазнительным бессмертным, использующим свои одарённые пальцы - и хитрый ум - чтобы творить с ней греховные вещи.
С бессмертным, глаза которого, казалось, горели огнём, разгоравшимся всё ярче, когда он смотрел на её обнажённое тело.
Когда он размазал её влагу, чтобы продолжить эти медленные движения по кругу, она расслабила над головой свои руки и позволила коленям раскинуться в стороны.
- Жаждешь большего?
Толкаясь своим твёрдым членом в её бедро, он тыкался носом в её шею и ушко, бормоча слова по-русски.
Его тёплое дыхание на коже вызвали в ней дикую дрожь.
- Ч-что ты сказал?
- Я говорил тебе на ушко сальности. - Дразнящим голосом он продолжал: - Говорил, что у тебя самая милая маленькая киска, какую я только видел, и ещё говорил, что я буду с ней делать.
Она застонала, вонзая ногти в свои предплечья.
- Лотэр!
- Будь умницей, - произнёс он с сильным акцентом, - поласкай себя для меня. Покажи, как тебе нравится кончать.
Его акцент... эти шокирующие непристойные слова... его грешный голос - всё было подобно прикосновениям, которые она чувствовала по всему телу.
Она с готовностью повиновалась, скользнув рукой между ног и поглаживая свой клитор. И хотя он её об этом не просил, другой рукой она обхватила свою грудь, что, похоже, ему понравилось.
- Ты ни разу не проникла внутрь? - он не отрывал взгляда от её пальцев.
Она только смогла помотать головой.
- Ты и не думала об этом, правда? Я научу тебя, насколько это приятно - чувствовать что-то внутри.
- Лотэр...
- Как только твоё тело станет бессмертным, я глубоко войду в тебя, выплёскивая семя сюда, - он прикоснулся указательным пальцем прямо к самой серединке, - и сюда, - поднеся руку к её рту, он погрузил свою большой палец внутрь.
Когда она моментально втянула его между губ, он прошипел:
- Да.
А, милая Лизавета, я буду в тебе на закате, в полночь и на рассвете.
Представляя, что его палец является другой частью его тела, Элли продолжала с удовольствием сосать.
- Чувствую твой язычок. Хочешь заставить меня кончить прям так? - Убрав руку, он потёр мокрым пальцем сначала один её разбухший сосок, затем другой.
- Лотэр, я близко...
- Не дождавшись меня?
Поднявшись, он расстегнул брюки, отбросив их в сторону, и опустился на колени между её ног.
В восхищении она смотрела на его обнажённое тело, на его огромный пенис - самый красивый из тех, которые она когда-либо себе представляла. Такой твёрдый, с выступающими венами и широкой головкой, на кончике которой выступила капля влаги.
Когда мысли к ней вернулись, Элли смогла произнести:
- Хочу дотронуться до него. Понять, что тебе нравится.
Он странно на неё посмотрел - был рад это слышать?
- Сейчас ты занята кое-чем другим, - он кивком указал на её руки, а затем, зажав в руке член, поднялся над ней выше.
Мышцы на его руках вздувались от напряжения, когда он прижал головку к центру её груди, со свистом выдохнув от чувства контакта.
Медленно он прикоснулся к одному соску, потом к другому, заставив её застонать.
Она сглотнула, когда он расположился между её грудей, обхватив их, пока они не зажали его член с обеих сторон.
С рычанием он толкнулся вперёд, его голова откинулась, а на шее выступили сухожилия.
- Боже мой...
Могу кончить, наблюдая, как он двигается.
Зажав оба её соска между большим и указательным пальцем, толкнулся вновь.
И вновь.
- Кончу прямо тебе на шею, если не остановлюсь.
Она всхлипнула, представив, как её помечает эта горячая жидкость.
- Делай всё, что хочешь!
Но он уже начал вести головку по её телу вниз.
- Ниже, вампир. П-прижми его там. Позволь мне двигаться вдоль.
- Хочешь, чтобы мы прикоснулись там? Хочешь, чтобы я ощущал твои голые губки? - снова в его голосе прозвучал вызов. - Тогда поцелуй меня. Поднимайся и поцелуй меня.
Элли чувствовала, что вампир её испытывает, но для чего?
Оторвав пальцы от своей промежности, Элли опёрлась сзади, приподнимаясь на прямых руках. Наклонившись вперёд, она прижала свои губы к его, чувственно принимая его язык.
Боги, она сводит меня с ума. Он отклонился назад.
- Жёстче. Поцелуй меня, словно умрёшь, если сейчас не кончишь.
Она не сводила глаз с его губ.
- О, я поцелую!
Схватив её блестящие волосы, он придвинул девушку ближе.
- Вперёд!
Издав горловой крик, Элли наклонилась вперёд. Когда он поймал своим ртом её губы, она снова начала посасывать его язык, заставляя его мысли поплыть.
А потом... она неуверенно лизнула один из его ноющих клыков, выпуская свою кровь.
В шоке он замер, хотя в голове его неслись мысли:
- Да, а, боги, да! Сделай это снова...
Маленькая ведьма лизнула второй. Сильнее.
Хочет разделить со мной ещё один кровавый поцелуй?
Наслаждение распространилось прямо для его члена, но мысль о том, что она только что сделала, пылала в его голове. Слишком сильно, слишком острое ощущение с неё.
Слишком ... незабываемо.
В сердцах он оторвался от неё. Его член был готов взорваться.
- А сейчас откинься назад, - он с трудом узнал собственный голос, - Снова обхвати свои локти.
Когда она повиновалась, он вознаградил её, медленно опуская свои бёдра, пока не упёрся членом в её влажное лоно.
Ногой она обвила его талию, как бы понуждая продолжать.
Горячая маленькая штучка...
Наконец, он прижал свой член прямо между её дрожащих губок.
Твою мать!
Ему пришлось сильно сжать головку, чтобы преждевременно не кончить.
- Такая влажная, - прошипел он, - вся сочишься.
Другой рукой он нежно сжал свой член её складками, как он это делал с её грудью.
- Бо-же-мой!
Её руки взметнулись к его бёдрам.
- Элизабет, замри. Не смей пока кончать!
- Слишком поздно!, - она задрожала, разметав по подушке свои длинные волосы. - "Не могу остановиться".
Он чувствовал, как она вонзила ногти в его ягодицы, двигая бёдрами вверх и вниз, продолжая тереться о его член. Как только он разжал свою хватку - начал тут же кончать.
Не могу сопротивляться...
Он развёл колени шире, подперев её бёдра. Когда он начал толкаться быстрее, увенчанные выступающими розовыми сосками груди Элизабет принялись подпрыгивать.
Слишком сильно...
Не отрывая взгляда от её отяжелевших век, он прохрипел:
- Тебе нужно моё семя.
- Да!
- Тогда смотри, как я кончаю. Отпустив хватку на члене, он выгнул спину, когда его семя начало извергаться.
- Аа! Елизавета! - закричал он, изливаясь на её живот.
Извергая залп за залпом, он вдруг в шоке увидел, как она начала извиваться в новом оргазме.
И улыбалась. Уголки её губ изогнулись в восторге.
- Лизавета?
Прекратив, наконец, извергаться, он, застонав, лёг рядом с ней, пока его член всё ещё подрагивал около её бедра.

...Данте отпустил её волосы и собирался обхватить её за руку, чтобы поднять с пола, когда Джейми застала его врасплох, быстро подавшись вперёд и снова обхватив губами член.
– Чёрт! Джейми… Джейми, я же не святой. – Она втянула его так сильно, что запали щёки, и двигала ритмично головой вверх-вниз. – Джейми…
Ведьмочка принялась сосать с большим усердием, одной рукой массируя яички. Данте пошатнулся, когда головка его члена упёрлась в стенку её горла, когда Джейми глубоко втянула его в рот. Что ещё хуже, она слегка провела по нему зубами, прямо перед тем, как он ощутил, как её горло сжимается вокруг него. Да к чёрту всё. Одной рукой он скользнул ей на затылок и ухватился за волосы.
– Сильнее. О, да, детка, вот так. Боже, как же хорошо.
Джейми победно улыбнулась, по-прежнему обхватывая его член. Она заполучила Данте. Она разрушила его самоконтроль, а это значило, что он по-прежнему сильно её хотел. Джейми начала кружить язычком по всей длине члена, наслаждаясь приносимым Данте удовольствием и зная, что он хотел именно этого.

– Вот так. – Сохраняя хватку на затылке, Данте подался вперёд. – Глубже, Джейми. Возьми столько, сколько сможешь.
По звуку, что издал Данте, она могла сказать, что он не ожидал, что она так много заглотит. Но было кое-что, чего он о ней знал, и это заставило Джейми улыбнуться.
Когда Данте наблюдал за тем, как она сглотнула с членом во рту – чего никогда раньше с ним не проделывали – он едва не кончил. Никакого рвотного рефлекса.

– Чёрт, детка. – Он впитывал этот образ, понимая, что он выжжется в его памяти. – Ты восхитительно выглядишь, стоя на коленях с моим членом во рту. – Джейми метнула на него быстрый взгляд. – Ты же моя, Джейми?
Джейми знала, что это не вопрос. Снова бросив взгляд на его лицо, она увидела в его глазах желание, чтобы она дала тот ответ, который он хотел. Понимая, что он потеряет контроль, если она не даст хоть малейшего подтверждения, Джейми просто кивнула. Данте одобрительно зарычал, схватился обеими руками за её волосы и принялся трахать её в рот.

– Давай, Джейми, жёстче. Заставь меня кончить. Сочетание её послушания и ощущения впившихся в бёдра ноготков подвело его к краю. Прорычав её имя, Данте кончил в её рот, проведя ладонью по колонне шеи, чтобы убедиться, что она всё проглотила.
Это был ещё один способ отметить её. Может, он и не мог отметить её как свою пару, но мог это сделать уймой других способов.

Схватив лодыжки, он по кровати подтащил меня к себе.
- Разведи ноги. - Когда я подчинилась, он уставился на мою киску. - Теперь это моё. – Наши взгляды встретились.- Я владею этим. Так же, как и тобой. Я теперь твой хозяин, Katya.
Почему меня это так заводит? Вообще-то, я независима и не хочу никому принадлежать...
Зарывшись лицом в промежность, он простонал прямо в мои губки.
- Ruso! - Даже раскинув колени в сторону, я не отрывала взгляд от его члена, головка которого блестела от капелек влаги. - Мне тоже нужен твой вкус.
- Хочешь мне пососать?
- Да!
Очередная усмешка. Он передвинулся, поднявшись надо мной на коленях, и его член оказался прямо у моего рта.
Я ещё ни разу не оказывалась в позиции 69, но с готовностью раскрыла губы, коснувшись головки языком. Он продолжал свои чувственные поцелуи, но мне пришлось приподнять голову, чтобы хотя бы дотянуться до него. Почему он медлит?

- Mas, Ruso.
- Ты говорила, что никогда не занималась глубоким оральным сексом, - прохрипел он, продолжая лизать. - Хочешь, осуществить свою фантазию?
- Не знаю... наверное, можно попробовать?
Он отпустил меня, и встал рядом с кроватью. Подтянул меня к самому краю так, чтобы свешивалась голова, которую он расположил прямо между своих мускулистых ног. Учитывая высоту кровати, член и тяжёлая мошонка оказались прямо надо мной.
- Максим?
Направляя член к моим раскрытым губам, он сказал:
- Делай вдох между моими толчками.
Que?
Его член вошёл в мой рот, а ладони переплелись сзади на шее.
О! Эта позиция была мне известна, Иванна называла её "горловой тампон". Так его член скользил под более удобным углом. И глубже, чем я когда-либо пробовала.

Но когда головка проникла слишком глубоко, я напряглась, отпрянув назад. Ноги инстинктивно согнулись в коленях.
Он сразу подался назад.
- Расслабься, lapochka. Ты справишься, - сказал он, поглаживая меня большим пальцем по щеке.
Каким-то образом это мимолётное прикосновение - на контрасте с развратным сексом последних суток - подействовало на меня сильнее всего. И когда он снова вошёл, я приказала себе расслабиться.
- Хорошо. Вот так. - Он вышел. - Дыши. - Когда я вдохнула, он медленно погрузился вновь.
Мы проделали это дважды, а его руки продолжали, будто колыбелью, обхватывать мою шею. Большие пальцы легонько поглаживали горло, направляя, увлекая... пока головка не проскользнула вглубь.
Я это сделала! В таком положении всё было куда легче! Или дело было в мужчине?
- Вот ты и делаешь мне "глубокую глотку", Katya, - в его голосе звучала гордость, и это путало мои мысли, наращивая возбуждение до немыслимых пределов. Я застонала.
- Так хорошо всё делаешь. - Он отстранился, расставив ноги пошире. - Дыши.

Я вдохнула, готовясь продолжать. В следующий толчок я приняла его ещё глубже, заведя руки назад, чтобы обхватить его ягодицы. Вскоре мы выработали идеальный ритм, синхронизировав его толчки и моё дыхание.
- Вот так... вот так... такая умница... - Он наставлял меня, восхвалял, и это делало меня просто ненасытной. - Моё семя устремится прямо в тебя.
Я вновь простонала...
- Тебе нравится. Я чувствую твои стоны так же хорошо, как и слышу. Дыши, детка.
Я смутно помнила, что Иванна рассказывала мне об одном трюке, сводящем некоторых мужчин с ума. Пока рот у меня был занят, а руки обхватывали его ягодицы, пальчиками я проникла прямо между половинками.
- Lapochka? – хрипло произнёс он. - Ты решила пошалить?
Мой указательный палец обвёл самую серединку. Ободрённая его стонами, я усилила давление в центре.
И, наконец, проникла внутрь...

- Ооо! – у моих ушей содрогнулись его сильные ноги. – Моё семя ты получишь раньше, чем я буду готов!
Я лишь застонала, а он закричал:
- Katya! – его член, прижатый к моему языку, начал своё извержение. Севастьянов трахал мой рот, выстреливая кремовые струи.
Я глотала, а его пальцы помогали сперме проходить вдоль горло, и эта хозяйская хватка на шее казалась... нежной.
Он содрогнулся в последний раз. С финальным залпом горячего семени.
Длинный измученный стон...
Освободив мой рот, он перебрался на другую половину кровати. Пытаясь совладать с дыханием, произнёс:
- Теперь твой черёд. - Он вновь за лодыжки подтянул меня к себе. Он склонился ко мне, и его резкие выдохи согрели мой выступающий клитор, набухшие губки и чувствительную дырочку. - Ты уже на грани. После "глубокой глотки" твоя киска стала ещё мокрее? Или, может, тебе нравится исследовать тело твоего хозяина? Спроси разрешения кончить.
Несмотря на невероятную нужду, повиноваться я не собиралась.

- Можно мне кончить - я толкнула бёдра вверх, раскрываясь, - так я должна сказать? Но разве ты сам не хочешьподарить мне оргазм?
Его акцент усилился:
- За это я накажу тебя потом. Тебе ведь этого хочется? А сейчас полижу твой ноющий маленький клитор. - Его язык скользнул один раз, другой, третий - я и закричала.
Накопившееся напряжение прорвалось на свободу. Вцепившись в простыни, я мотала головой из стороны в сторону. Своим горячим ртом и ненасытным языком он вынуждал мою ноющую киску сокращаться вновь и вновь.
Он продолжал меня целовать. Слишком чувствительно! Чересчур! Мне пришлось скрестить ноги, чтобы он меня отпустил.
Сев на кровати, он обнял меня. Завладев губами, поделился со мной моим вкусом, отведав собственный, в то время как наши языки неспешно переплетались.
Вскоре я уже была готова для второго захода, но он вдруг отстранился. Нежно заправил за ухо прядь волос, отчего я невольно вздохнула.

- Ты сделала минет и не спросила о цене. Думаю, что начинаю тебе нравиться.
- Pendejo! - я выкрутилась из его объятий.
- Может, завести статью расходов "благотворительность"?

Зед издал очередной животный звук, когда эрекция коснулась ее руки. Откинувшись назад, он чуть не разорвал свои кожаные брюки, стараясь стащить их с ног, преодолев гипс. Потом оставил тщетные попытки вместе со штанами, болтавшимися около коленей, прорычав «хрен с ними».
Он снова рванулся к ней и, окончательно разорвав ночнушку, широко развел ее бедра. Но потом остановился: беспокойный взгляд грозил перечеркнуть страсть на его лице. Он уже открыл рот, очевидно, собираясь просить, согласна ли она…
– Заткнись и войди в меня, – рявкнула она, хватая его за шею и притягивая к своим губам.
Зарычав, он толкнулся внутрь: проникновение бомбой разорвало ее тело, по которому стали разносится искры, воспламенявшие кровь. Ногти впились в его зад, отвечая яростному ритму его бедер, пока он не последовал за ней, кончая, содрогаясь всем телом в спазме наслаждения.
В ту же секунду он откинул голову назад и, обнажив клыки, зашипел словно огромная кошка. Выгнувшись на подушке, она повернула голову в сторону, открывая ему доступ к горлу, чтобы он смог…
Клыки Зейдиста мощно и глубоко проникли в кожу, и она кончила снова, но он, не отрываясь от вены, продолжил движения. Он был даже лучше, чем ей помнилось: мускулы и кости давили на нее сверху, кожа была такой гладкой, а связующий аромат окутывал ее своим темный острым оттенком.
Когда кормление завершилось, а он кончил… одному Богу было известно, сколько раз он кончил… тело его расслабилось, а рот переместился на ее горло, чтобы залечить ранки от укусов. Нежные, приятные касания его языка разбудили в ней новое желание, и он, словно прочитав ее мысли, перекатился на спину, удерживая ее рядом, оставляя их тела соединенными.
– Возьми меня, – попросил он, не сводя глаз с ее полных грудей.
Она обхватила ладонями предмет его вожделения, лаская свои соски, и начала двигаться медленно и мягко. Он стонал, сжимая руками ее колени, и она чувствовала себя такой прекрасной, какой не смогли бы сделать ее даже его слова.
– Боже… я скучал по тебе, – сказал он.
– Я тоже.
Она уперлась ладонями в его плечи и, наклонившись вперед, начала двигаться быстрее.
– О, черт, Бэлла… возьми мою вену…
Приглашение было принято прежде, чем он успел закончить предложение – и в ее движениях нежности было не больше, чем в его. Его вкус был потрясающим, еще интенсивней, чем раньше. Каждый раз, как она питалась от него после рождения, все происходило…. с большой обходительностью. Сейчас же между ними царила дикость: искрящийся коктейль силы и секса, а не обычная подзарядка сил.
– Я люблю тебя, – прошептал он, пока она пила его кровь.

Лукан наклонил голову и прикоснулся лезвием к нижней губе. Когда он отложил кинжал в сторону и повернулся к Габриэлле, его губы были окрашены кровью.
— Иди ко мне. Позволь мне любить тебя, — сказал он и прижался окровавленными губами к ее губам.
Ничто в мире не могло сравниться с поцелуем Лукана.
Он был слаще вина, опьянил мгновенно, наполнил живительной силой эликсира богов. Габриэлла почувствовала всю глубину его любви, ее словно изнутри озарило светом, будущее с Луканом казалось таким прекрасным. Счастье огнем вспыхнуло в ней, обожгло удовлетворенностью, которой она никогда раньше не знала.
Габриэлла желала его с той же силой, что и он.
Несравнимой ни с чем в прошлом.
Тихо застонав от страсти, Габриэлла обняла Лукана и, легонько толкнув, заставила его перекатиться на спину. В одно мгновение она сорвала с себя одежду и оседлала его.
Член Лукана был твердым и напряженным, завораживающая паутина рисунков на его теле переливалась от ярко-красного до темно-фиолетового. Они вспыхивали еще ярче под ее голодным взглядом. Габриэлла наклонилась, ее язык заскользил по зигзагам и завиткам от бедер к пупку, по мускулистой груди, плечам.
«Лукан мой».
Мысль — эгоистичная, примитивная, вдохновенная. Еще никогда Габриэлла так не хотела его. Она задыхалась, ощущала жгучую влагу между ног, тело вибрировало, желая почувствовать его внутри и двигаться не останавливаясь.
Господи, неужели именно это имела в виду Саванна, когда говорила, что кровная связь превращает секс в нечто незабываемое?
Габриэлла смотрела на Лукана с бесстыдным вожделением — поглотить его, поклоняться ему, как идолу, утолить наконец страсть, которая кипела внутри…
— Ты должен был предупредить меня, что вливаешь в меня возбуждающее зелье.Лукан улыбнулся:
— Хотел сделать тебе сюрприз.
— Ты смеешься надо мной, вампир! — Габриэлла вздернула бровь, удерживая его член рукой, и медленно опустилась на него. — Ты только что обещал мне вечность. Боюсь, ты скоро пожалеешь об этом.
— Неужели? — простонал Лукан, отвечая на ее неистовый порыв резкими движениями бедер. Его глаза горели янтарным огнем, из-под верхней губы выглядывали острые кончики клыков, он наслаждался пыткой, которую она ему устроила. — Моя вечная подруга, горю желанием посмотреть, как это у тебя получится.